- Что будешь пить? - наконец поинтересовался Филипп.

Щеки девушки запылали от злости и смущения. Даже тон, которым он задал вопрос, раздражал. Уорнер наверняка предложит ей лимонад. Что еще пьют юные глупышки? Стоит предвосхитить его новое издевательство.

- Лимонад, пожалуйста, - заявила она и прямо посмотрела в глаза насмешнику. Черные брови удивленно поползли вверх. Губы искривились в прежней ухмылочке.

- Бросаешь вызов? - насмешливо заметил Филипп. - Я оказался прав. Ты ничуть не похожа на покладистого Джона.

- У меня был выбор. Кое-что я унаследовала от матери, - резко парировала девушка.

Ухмылка исчезла с его лица.

- Ее раздражительность была иного рода, - резко отозвался Уорнер. - Не могу сказать, что когда-либо находил твою мать забавной. - Он протянул девушке бокал. Вместо лимонада ей предлагался превосходный вишневый ликер. Линда не смогла прокомментировать его жест, потому что в это время вошла Салли и подала обед.

Они сели за стол.

Возможно, именно воспоминания о ее матери заставили Филиппа снова помрачнеть. Линда лихорадочно пыталась придумать нейтральную тему для разговора.

- Мне очень понравился этот старый дом, - рискнула девушка, оглядывая столовую, декорированную в восточном стиле.

- Он принадлежит моей семье уже несколько столетий, - коротко сказал Филипп. - Я думал, Джон рассказывал тебе.

- Нет, не рассказывал. Папа редко упоминал об этом периоде своей жизни. Его разговоры в основном крутились вокруг последних раскопок, находок, ближайших планов. - Что-то в голосе Линды заставило собеседника присмотреться к ней повнимательнее.

- Ты принимала участие в таких разговорах?

- Возможно и принимала бы, если бы дали шанс. Папа разговаривал только с мамой. Они были погружены исключительно друг в друга.