— Отдых, — улыбнулся Стив. — Мои…parents… мама и папа жили в Россия.

— У вас здесь родственники? Родные? Ладно, это неважно, я всё равно не знаю, как это спросить, чтобы было понятно.

— Нет, здесь никто не остался. Здесь друзья. А ты….Я говорю ты, это плохо? — вдруг спросил он. — Надо говорить вы?

— Можно на ты, — улыбнулась Даша. — Я же еще не совсем старая.

— Старая? — удивился Стив. — Ты совсем не старая. Сколько тебе лет?

— Тридцать, — почему-то смутилась Даша.

— Извини. Нельзя спросить, я… извини.

— Да нет, ничего, — попыталась улыбнуться Даша. — Я не делаю тайны из своего возраста.

— Я думал, что тебе двадцать пять лет.

— А что женщина в двадцать пять и в тридцать так сильно отличается? — улыбнулась Даша.

Стив смутился. Он понял, что сказал глупость, к тому же он на самом деле назвал возраст наугад, он всегда плохо угадывал сколько людям лет, но ему почему-то казалось, что сидевшая напротив него девушка выглядит моложе тридцати. Даша ему нравилась, он сам не мог объяснить, почему, но именно это заставило его пойти за ней следом днем и вот теперь так настойчиво тащить её в кафе. Он сразу заметил, что кольца на безымянном пальце у неё нет, и это почему-то его очень обрадовало. Даша была как раз из того типа девушек, которые ему нравились — невысокая, немного полноватая брюнетка.

Когда принесли счет, Даша ощутимо занервничала. Она нечасто бывала в кафе и ресторанах, но вопрос оплаты её всегда волновал. Она не знала, стоит ли предлагать предложить оплатить свою долю в счете или это может обидеть её спутника. В данной ситуации Стив пригласил её вроде бы в благодарность за найденный кошелек, значит, предлагать заплатить не стоило. С другой стороны, вдруг у них принято делить счет пополам?… Да и потом, она очень неловко себя чувствовала от этой благодарности. Ну, что она такого сделала? Просто вернула человеку его потерю. Элементарная порядочность. Она всегда презирала тех, кто, найдя на улице документы, потом возвращал их за вознаграждение.