– Марат Борисович Тарасов был очень огорчен вашей неуклюжестью.

Черноволосая женщина так сильно вспотела, что косметика начала стекать по ее лицу грязными ручьями.

– Вы знаете, что я никогда не стала бы обманывать вас и его. Я брала только то, что было сказано, и в глаза не видела этого рубинового украшения, о котором вы говорите. – Голос ее дрожал.

– Камень «Сердце полуночи» величиной с кулачок младенца. Цвет этого рубина такой же, как кровь, которая польется из твоей глотки, когда я перережу ее. – Лицо мужчины стало страшным. – Где это ожерелье?! Если ты не скажешь мне этого сейчас, потом ты жестоко пожалеешь.

– Правда, сэр, – дрожала она. Откровенный страх застыл в стеклянных от ужаса глазах. Ее горло не первое и не последнее, которое не моргнув глазом перережет этот человек, любимый убийца Тарасова. Хуже всего другое: все знали, что перед смертью Иванов мучает свои жертвы.

– В хранилище я всех предупредила… Все как всегда.

– Припомни хорошенько, может быть, кто-нибудь открывал центральные ящики? – Бесстрастные глаза мужчины следили за каждым ее движением; казалось, он чувствовал даже биение ее сердца. – Ты должна была следить за каждым из этих ничтожеств.

– Кажется, один раз Юрий открыл не тот ящик. Но он очень быстро его закрыл. Камни, которые там лежали, были с этикетками и пронумерованы. Это часть царской коллекции драгоценностей.

– Да, черт побери, я знаю это. И Марат Борисович знает.

Знал об этом и злейший враг Тарасова, Дмитрий Сергеевич Соколов, конкурент в борьбе за власть. Он не упустит случая запихнуть глупую кражу в глотку Тарасова, чтобы тот задохнулся до смерти. Из-за обычной кражи незачем было бы гнать волну. А такая, за которую твои враги расправятся с тобой, – совершенно другое дело.