Уокер все еще ждал внимания Фейт.

– Проклятие, – пробормотала она.

Уокер был настойчив. У него это хорошо получалось. Он давно понял, еще мальчишкой, когда охотился в соленых болотах, добывая что-нибудь к семейному столу, что терпение – дело трудное. Но Сиэтл так далеко от жаркой Южной Каролины. Уокер проделал длинный путь со времен своего детства. У Фейт инстинкт самосохранения развит гораздо хуже, чем у самой невинной добычи, на которую он когда-либо охотился. Уокер знал, как высока цена такой беспечности.

– Чего ты хочешь? – прямо задала она ему вопрос.

– Я хочу знать – застрахованы ли рубины Монтегю?

– Страховка моего магазина распространяется и на них, когда они здесь.

– Значит, ты должна иметь на них какой-то оценочный документ.

– Конечно, он есть. Но это неофициальный документ. Письменное описание камней и оценку их стоимости дал мне человек, которому принадлежат эти рубины.

– Скажи, кто он, чтобы судить об их стоимости?

Фейт посмотрела на Уокера, сощурив серебристо-синие глаза.

– Семья моего клиента в ювелирном бизнесе уже два столетия. Удовлетворен?

Удовлетворен. Слово, которое Уокер старался не произносить даже мысленно, когда думал о Фейт, тем более находясь достаточно близко от нее. Он ощущал ее пьянящий аромат. Так пахнет летний сад на рассвете. Жаль, что Арчер Дон-ван не поручил кому-то другому охранять магазин своей сестры. Кому-то, кого не так волновала Фейт. Причем скрыть этого он не мог.

Принимая во внимание то, что бывшему жениху дана отставка, Уокер обижался на невнимание к нему Фейт. Он, конечно, слишком явно видел в ней женщину. Желанную. К сожалению, эта женщина, кроме всего прочего, сестренка босса.