Быстрое движение руки в то время, когда свет фонаря направлен в другую сторону, – и бедро или живот ощущают на себе приятную тяжесть… Среди килограммов блеска кто обнаружит пропажу унции?

Такое случалось в прошлом не раз. Такое случилось и в эту ночь.

Один из мужчин методично припрятывал каждую пятую вещицу из драгоценностей, которые лежали в длинном ящике. Со вторым ящиком все оказалось сложнее. Каждая вещь в нем была пронумерована, снабжена этикеткой и уложена в собственную нишу.

– Ничего из этого брать нельзя, болван! – прошипела женщина. – Ты разве не видишь, что здесь слишком ценные вещи?

Он видел. Поэтому едва мог дышать.

Даже от слабого луча света содержимое ящика пламенело. Здесь хранилось ожерелье. Размер самого большого рубина был с глаз божества. В сравнении с ним другие рубины меркли и казались незначительными. Окруженный жемчугом, словно снегом, рубиновый костер завораживал роскошью в опасностью.

Что-то бормоча себе под нос, мужчина подошел поближе к ящику. Эта вещь притягивала как магнит. Он повернул фонарь так, чтобы свет не падал на драгоценность, тем временем стал дергать и пихать ящик, пока тот не закрылся, а ожерелье не провалилось в карман его брюк.

Первая в длинном смертельном ряду костяшка домино начала падать.

Глава 1

СиэтлФевраль

Оуэн Уокер жил в полупустой квартире, имея лишь самое необходимое. Ее окна были обращены на Пайонер-сквер – одно из мест, менее всего привлекающее туристов. Ни счастливого лая, ни нетерпеливого мяуканья не доносилось из-за неприметной входной двери, когда на лестнице слышались шаги Уокера. Единственная живая субстанция, о которой ему приходилось заботиться, – это плесень в холодильнике. Она разрасталась за время его отсутствия, когда приходилось отправляться за границу по делам компании «Донован интернэшнл». В последнее время поездки отнимали у Уокера львиную долю времени.