Арчер захихикал:

– Я тебе это компенсирую.

– Повышением? – усмехнулся Уокер.

– Размечтался! – с легкостью парировал Арчер. – Домашним обедом. У меня для тебя есть еще одно дело. В стране на сей раз.

– Мое тело, которое до сих пор не пришло в себя от перемены часовых поясов, шлет тебе искреннюю благодарность за приглашение на обед. Кстати, кто его готовит? Ты или Кайл?

– Я, – ответил Арчер. – Шурин Джейк и моя сестра Онор прислали в подарок свежего лосося.

– Готов поверить! Что-нибудь еще будет? – с надеждой спросил Уокер.

– Жена говорила что-то о шоколадном печенье.

– Черт побери! Я уже в пути!

Арчер все еще смеялся, когда Уокер повесил трубку. Они познакомились с Уокером, когда тот только начинал работать в компании, и сейчас их уже связывала крепкая дружба.

Всего за несколько секунд, когда Арчер стал пробегать глазами электронную почту, лицо его приняло свое обычное суровое выражение. По результатам официальных торгов заманчивое предложение «Донован интернэшнл» по развитию серебряного прииска в Сибири не нашло отклика.

Арчер потянулся к аппарату селекторной связи.

– Митчелл, соедини меня с Николаем. Да, я знаю, который там час. Быстрее.

Фейт Донован отложила в сторону брусок абразива, который она обычно использовала для полировки изделия после его обработки на шлифовальном станочке. Руки ныли. Она склонилась над столом, рассматривая вещицу из восемнадцатикаратного золота, которая была одной из тринадцати золотых сегментов ожерелья Монтегю. Отполированная дужка была изящно, как бы случайно, изогнута. Пальцы и спина Фейт болели, но ей хотелось улыбаться, несмотря ни на что. Даже несмотря на невозможно короткий срок – только две недели, – за который она должна сделать украшение. А на такую вещь нужно не меньше трех месяцев.

Ожерелье в руках Фейт становилось все красивее. Ее давняя подруга Мел должна надеть на свадьбу, которая состоится в День святого Валентина, самое уникальное и потрясающее украшение. Она выходит за Джеффа Монтегю.