— Я... — хотела было представиться она.

Но он бесцеремонно перебил ее:

— Мне известно, кто вы такая.

В его темно-серых завораживающих глазах тлело необъяснимо враждебное презрение.

Tee сделалось не по себе.

— Как дети? — спросила она, старательно пытаясь казаться невозмутимой.

За прошедшие несколько дней, минувших со дня смерти Кристофера, ей так и не удалось увидеться ни с четырнадцатилетним Патриком, ни с маленькой Анжелой. Она вновь и вновь приезжала в дом к Флойду и представлялась другом семьи. Слуги вежливо ее выслушивали и постоянно отвечали, что хозяев нет.

Она понимала, что родне Кристофера, занятой подготовкой к похоронам, не до нее, и покорно ждала дня погребения, надеясь, что тогда-то точно изыщет возможность побеседовать с детьми, а если повезет, то и с отцом или же с братом Кристофера.

— Дети? — с затаенной ненавистью в голосе произнес Пауль. — А вы сами не догадываетесь? Они только что потеряли отца.

Тея почувствовала себя полной дурочкой.

— Ох да, простите, — растерянно пролепетала она. — Я действительно задала глупый вопрос.

— Да уж! — подтвердил Пауль жестко.

Тея моргнула. В его голосе прозвучало столько презрения и пренебрежения, что она пришла в полное замешательство. Ей было непонятно, почему он относится к ней с такой злобой.

— Можно мне хотя бы навестить Патрика и Анжелу? — собравшись с духом, спросила она.

— Нет. — Пауль был неумолим.

Наивно решив, что, принимая ее за врага, он просто-напросто ошибается, она попыталась объяснить, что дети Кристофера видят в ней друга...

— Друзей и родственников хозяева сами приглашают в свой дом, — грубо оборвал он ее на полуслове и повернулся, чтобы уйти.

Выходит, эти высокомерные Флойды вообще не желают видеть меня, мелькнуло в ее голове. Но почему? Что плохого я им сделала?

Ошеломленная и оскорбленная до глубины души, она в тот скорбный день еще долго стояла у ворот кладбища и не могла уйти даже после того, как шум мотора «шевроле» цвета мокрого асфальта стих вдали.