Своим вопросом он намеревался вызвать у нее ответную улыбку. Но лицо ее оставалось непроницаемым. Однако произнесенная им фраза, казалось, напомнила девушке, что перед ней находится ее спаситель, тот самый «рыбак», в сети которого она только что угодила.

Он решительно поднялся и направился на мостик, полагая, что сейчас ей лучше всего остаться одной. Ему было ясно, что в данный момент он не добьется от нее более или менее вразумительного объяснения случившемуся. Пережитый шок еще не прошел. Он понимал, что значит быть на волосок от гибели.

Сделав несколько шагов по палубе, он подошел к штурвалу, посмотрел вокруг. Перед ним расстилалась безбрежная синь океана. Он невольно улыбнулся. С особой силой он почувствовал мощь водной стихии. Он давно уже сроднился с ее капризами, с ее величавым спокойствием. Океан умиротворяюще действовал на него. Он заполнял собой ту душевную пустоту, которая давно уже преследовала его. Впервые он ощутил эту пустоту, когда еще мальчишкой догадался о предательстве матери, изменившей отцу. До сих пор перед его глазами стояла согбенная фигура отца, которого он привык видеть высоким, стройным и сильным.

И сейчас, как и всегда, вид моря успокоил и взбодрил его. Дыхание океана стало для него — сорокадвухлетнего морского волка — пока единственной и глубокой любовью.

Он стал за штурвал, определил направление ветра и направил яхту нужным курсом. Попутный ветер наполнил парус, и яхта, подчиняясь его воле, резво заскользила по волнам.

Линк взглянул на циферблат своих тяжелых, водонепроницаемых часов, которые он приобрел еще будучи морским кадетом. Понадобится несколько часов, пока он достигнет причала в Дана-Пойнте. Следовало бы увеличить скорость яхты, чтобы вовремя оказать выловленной русалке врачебную помощь. Такое обследование необходимо, потому что он не знал толком, получила ли она серьезную травму или просто обессилела от пребывания в океане. Правда, он проходил специальный курс по оказанию медицинской помощи, но это было очень давно и он сомневался в правильности собственного диагноза.