— Может быть, — покраснела от гордости Валя. — Это, в общем, Ахматова… Анна Ахматова.
— А дальше знаешь? — с интересом спросила Лида.
— Нет, дальше не помню…
А русалки существуют? — снова спросила Лида, глядя на воду, подернувшуюся от ветра мелкой рябью. — Ой, какая темная, страшная вода! Не хотела бы я в ней сто лет просидеть! Бедная Марья… Скучно, наверное, там, в этом пруду — ни телевизора, ни газет, ни друзей…
— Одни караси вокруг плавают, — подхватил Иван, — и эти, как их там… пескари.
Они болтали обо всякой ерунде, пока солнце не стало опускаться за лес и Валя с Лидой не вспомнили, что им, в общем-то, пора обратно.
— Ладно, поехали… — сказал Илья, вставая с поваленного дерева. — Мне тоже этот пруд с русалками надоел.
— Мы к вам еще в гости заглянем, — пообещал Иван. — Вы не против?
— Нет, пожалуйста… — великодушно произнесла Лида. — Честно говоря, тоска зеленая на этой даче. Завтра? Еще куда-нибудь поедем!
— Да куда скажете…
Ночью Валя не могла заснуть. Она бесконечно прокручивала в голове этот день, как будто боялась упустить что-то важное. «Вот они проехали было мимо и остановились… Он высунулся из окна машины и сказал — привет! А потом сидел всю дорогу вполоборота и смотрел на меня. И улыбался. И там, на пруду, тоже улыбнулся, как будто ему приятно было смотреть на меня…»
За окном было уже давным-давно темно, но Вале не хотелось, чтобы этот день кончался. Она вылезла из-под одеяла и осторожно, чтобы не стукнули ставни, открыла окно. Где-то бесконечно далеко играла музыка, какая — даже не разобрать. Дивно пахло зацветшим садом.
«Хочу, чтобы он пришел завтра… Господи, кто же знал, что это будет такое замечательное лето! А я ведь не хотела ехать сюда, ныла: „Мама, мне так надоела дача, хорошо бы опять в Крым… А она отвечала: „Нет, Валя, денег мало, никуда мы не поедем, а тут свой огород, картошечка, клубничка… Нам некому помочь, папа умер, старенький дедушка, который не сегодня-завтра тоже помрет…“ — «Нет, он совсем не старенький, ты сама говорила, что палочку дед завел только из пижонских соображений! — Все плохо, Валя, все едут из этой страны… Вон, слышала, Дина Краснер уехала в Америку… Ей-то хорошо, у нее там родственники, а мы с ней двадцать лет дружили, да не повезло, надо было нам родиться с какой-нибудь другой национальностью…“