— А я — да. Мне очень понравился «Пикник на обочине» и еще это… Господи, совсем старая стала — забыла название! Ну, в общем, там про одного рыцаря в Средневековье. Только он никакой не рыцарь, а из будущего с нашей планеты и наблюдает за другой планетой, где еще Средневековье и очень жестокие нравы… Его зовут Руматой — Руматой Эсторским. Якобы там он вельможа, и он очень любит девушку одну, но все кончается ужасно трагически…

— Нет, ты только не рассказывай, если трагически! — сморщилась Лида и прижала ладони к ушам. — Я плакать тогда начну…

— Ладно… — вздохнула Валя. — Лаптий, а это что? Какие туфли! Я только что заметила… В «Березке», что ли, оторвала?

Валь, какая еще «Березка»! — всплеснула руками Лида, но даже невооруженным глазом было заметно, что она очень горда своими новыми туфлями. — Это обычные чешские, фирмы «Цебо», Мать в ГУМе купила — зашла случайно, после работы, а там дикая очередь, часа на два. Взяла две пары — на себя и на меня. Симпатичные?

— Очень! — горячо воскликнула Валя. — Я бы от таких не отказалась…

— У тебя тоже ничего, — великодушно заметила Лида. — Вон и цвет какой эффектный…

— Сравнила — «Талдом» и «Цебо»! — замахала руками Валя. На ней были матерчатые тапочки ядовито-розового цвета с плоской серой подошвой.

— Зато у тебя волосы, — сказала Лида.

— Что — волосы?

— У тебя волосы хорошие — длинные, густые, и все такое… У меня на голове, правда, тоже не три волосины, но зато не такие длинные.

— Зато мои не вьются, — с раздражением дернула себя за кончик волос Валя.

— Так сделай «химию»!

— Ага, «химию»… Маман будет вопить, что я облысею от нее и что она в моем возрасте… Лучше не связываться, словом.

— Она у тебя строгая.

— Она не строгая, она просто всего боится. На самом деле! Боится, что я получу двойку в году, что не сдам выпускные, что не пройду вступительные, что рано выйду замуж за какого-нибудь дурака, что перебегу улицу на красный свет и меня переедет грузовик, что меня укусит бешеная собака, что в лифте на меня нападет маньяк, что я испорчу зрение, если буду долго сидеть перед телевизором… — затараторила Валя с выражением тоски на лице.