Старик перевел свой лучистый взгляд на Мидволда.

— Знаю вашего отца, и всегда восхищался вашей матерью, господин Мидволд.

— Благодарю, — ответил Корнелиус, и, выдержав паузу, проговорил: — Что касается жалобы мисс Робинсон по поводу финансового положения ее семьи…

Ван дер Мей блеснул голубыми глазами, оборвав адвоката:

— Пусть девушка скажет сама.

Мидволд повернулся к Беатрикс, и она прочитала в его глазах просьбу: говорите, пожалуйста, как можно тактичнее и спокойнее.

Она набрала в легкие побольше воздуха и как школьница, выпрямила спину, кажется, даже руки положила на колени, только после этого подробно изложила суть проблемы, с которой столкнулись ее престарелые родственники. Через слово девушка подчеркивала основную мысль: если бы не авторитет Кристиана Ван дер Мея, ее старики никогда бы не рискнули вложить деньги в рискованное предприятие.

Господин Ван дер Мей откинулся в кресле-каталке и слушал рассказ мисс Робинсон, саркастически улыбаясь. Когда в комнате повисла пауза, он проговорил:

— Конечно, конечно. Все хотят верить большому дяде с толстым кошельком.

— А теперь — самое главное… — начала было Беатрикс, но Корнелиус осторожно положил ей руку на колено. Мол, пока не поздно, закройте рот.

Хозяин заметил этот жест. Он также заметил, как благодарно и робко взглянули зеленые глаза девушки на адвоката. И как смотрел при этом тот на нежные черты молодой особы.

Кристиан Ван дер Мей незаметно вздохнул и подумал о том, что его старая приятельница Жозефина Мидволд воспитала достойного сына. Мальчик — не прожженный делец, так что не деньги, а нечто другое заставило того заняться этим смешным, по его мнению, делом.

Банкир закрыл лучистые глаза и тихо сказал:

— Было бы неплохо, если бы молодая леди рассказала немного о себе.

Беатрикс оторопела.

— Зачем? — вырвался у нее вопрос.