— Мне-то откуда знать? — пожала плечами Памела.

— А вот сейчас и узнаешь…

И безжалостная Милли, достав сантиметр, обмерила новую знакомую, невзирая на ее протесты.

— Та-а-ак, — бормотала она сквозь зубы, — бедра — восемьдесят восемь, то, что надо… Да не дергайся ты!

— Щекотно же! — хихикнула Памела.

— Ничего, потерпишь… Талия… Не может быть! Пятьдесят восемь! Да стой же ты смирно! — прикрикнула она, просовывая сантиметр под мышки Памелы. — Ну вот, что и требовалось доказать: ровно девяносто! Слушай, а рост свой ты хотя бы знаешь?

— Метр семьдесят восемь… кажется…

— Ка-а-ажется! — передразнила ее Милли. — А мне вот кажется, что ты, дорогуша, не своим делом занимаешься! Слушай, детка, зачем тебе гробить лучшие годы в какой-то редакции? Ты могла бы…

Памела изумленно уставилась на Милли. Щеки блондинки неестественно порозовели, глаза потемнели… Отчего бы это? Просто зрачки расширились или… или это ей только показалось?

Телефонный звонок заставил Памелу издрогнуть. Метнувшись к аппарату, Милли первой схватила трубку.

— Это тебя. Твой приятель из газеты. — Она протянула Памеле трубку.

Перспектива развлекать двух дам вместо одной ничуть не обескуражила Джанни, и они условились встретиться в вестибюле отеля в половине восьмого вечера.

— Одно плохо, — нахмурилась блондинка. — Мне во что бы то ни стало нужно быть в номере к одиннадцати. Сделай одолжение, напомни, если я вдруг… забуду. — И Милли тонко рассмеялась.

Увидев девушек, Джанни пришел в неописуемый восторг.

— Хоть фотографируйся вместе с вами, мои птички, — пусть Лу знает, на каких красоток я ее не променял! — воскликнул он. — Итак, стартуем! — Затем, оглядев Памелу с головы до ног, добавил: — Вот это совсем другое дело, моя жемчужина. Только… не мрачновато ли? Да и украшения не помешали бы, как считаешь?