— Пойду-ка поймаю такси. — Джанни поднялся из-за стола и, склонившись к уху Памелы, шепнул: — Гляди за нею в оба: скорее всего ее сейчас потянет на приключения.

И он не ошибся: одинокие красавицы тотчас привлекли внимание мужской части присутствующих, и Памеле немалых трудов стоило отшить пару подгулявших молодцов, настроенных весьма решительно. Все дело портила Милли: она то хохотала как безумная, то начинала строить глазки, то порывалась вновь пуститься в пляс.

Вскоре Памела ждала своего итальянского коллегу словно манну небесную — даже ее «особый» взгляд уже утрачивал силу. А молодые люди из кожи лезли вон, предлагая фантастическую программу развлечений и суля золотые горы… Спасение в лице Джанни подоспело как раз вовремя: Милли, повиснув на локте одного из ухажеров и хихикая, была совершенно глуха к увещеваниям подруги, не желая и слышать о том, что на часах уже почти половина двенадцатого.

Джанни, выразительно жестикулируя, заговорил по-итальянски, да так, что любой, даже совершенно незнакомый с языком, все понял бы без переводчика. Затем они с Памелой подхватили плохо соображающую Милли под руки и поволокли к машине.

Устроившись подле девушки на заднем сиденье такси, Памела мертвой хваткой вцепилась в нее.

— Что ты пила? А ну, говори! И когда ты только умудрилась?

— Я… я ничего не пила, ничего не ела, и вообще мне классно! — На розовых губках Милли застыла как приклеенная улыбка. — Мне так классно, как еще никогда… никогда не бывало! И… и уже не будет никогда! — Блондинка вдруг истерически разрыдалась, размазывая по загорелому лицу помаду и тушь.

Памела мало-помалу приходила в отчаяние. Но вот машина притормозила у входа в отель. Вдвоем с Джанни им удалось почти без проблем затолкать упирающуюся Милли в лифт, затем волоком протащить по коридору и впихнуть в номер. Памела была слишком занята, чтобы в полной мере удивиться тому, что дверь оказалась не заперта. Скорее всего, это горничная, подумала она, вот стыд-то…