В гостиной Милли тотчас ничком повалилась на диван и безутешно заплакала, словно обиженное дитя. Памела обвела глазами комнату, ища кувшин с водой… и остолбенела.

В одном из кресел подле журнального столика, с последним номером «Лайф» в руках, восседал как ни в чем не бывало незнакомец в безупречном костюме цвета голубиного крыла. Взмыленной и замученной Памеле было не до того, чтобы разглядывать непрошеного гостя, она заметила лишь идеально причесанные светлые волосы, да такую же светлую бородку.

— Что вы здесь делаете? — воскликнула Памела. — Кто вы такой? Джанни!

— Не трудитесь звать на помощь, мисс. — Незнакомец, отложив журнал, поднялся с кресла, и Памеле с перепугу показалось, что росту в нем не менее двух с половиной метров — он словно заполнил собой всю гостиную. — Лично вам ничто не угрожает, но вот эта… особа получит сейчас по всей форме, и никто, даже этот итальянский жиголо ее не спасет!

— Я попросил бы… — раздался голос Джанни, но Памела не дала ему договорить.

— Извольте замолчать! — повелительно прикрикнула она на незнакомца, который слегка опешил от ее тона. — Прежде всего мне хотелось бы выяснить, каким образом вы тут оказались и чего вам, собственно, надобно. Если вы друг Милли…

— Друг Милли? — Брови незнакомца неудержимо поползли вверх, и он расхохотался так, что Памела тотчас поняла — вернее, почувствовала: этот человек вовсе не злодей. — Друг, вы сказали? Слушайте, да из какого вы агентства, позвольте спросить?

— Молчи, дурочка, — донесся с дивана сдавленный шепот Милли. — Это же… это…

Памела оглянулась. Лицо Милли покраснело и распухло, губы дрожали. Она то и дело по-детски всхлипывала.

— Ну довольно! — Незнакомец стремительно пересек комнату, сгреб Милли за плечи и рывком поднял, но ноги не держали девушку, и она вновь мешком осела на диван. — Опять, да?