— И что теперь с нею будет?..

— Да уж ничего хорошего… — Джанни вздохнул. — Но она, слава Богу, в надежных руках. Этот Боб Палмер знаменит тем, что носится со своими девочками, словно с малыми детишками, и вообще…

— И что, в порочащих его связях со своими «малыми детишками» не замечен? — насмешливо прищурилась Памела.

— Брось, детка, — насупился итальянец. — Палмер — притча во языцех в модельном бизнесе. И, похоже, это не очередная утка газетчиков. К тому же у него маленькая дочка — ей, кажется, годика четыре или пять…

— И прелестная женушка с ногами, растущими от ушей и прочими прибамбасами?

Памелой вдруг овладел приступ бешеной злобы — она вспомнила, как Палмер ударил по лицу бедняжку Милли. Ничего себе праведник!

— Прелестная женушка с прибамбасами, как ты выразилась, сбежала от него года четыре назад, оставив ему ребенка.

— Может, этот тип ее бил? — процедила она сквозь зубы.

— Ну, тебя заклинило! — вскипел Джанни. — Знаешь, кто она? Кимберли Палмер, слыхала о такой? Сейчас руководит в Лондоне модельным агентством, носящим ее имя. Лет сорока, но все еще необыкновенно хороша. Бывшая модель. Кстати, завтра должна прибыть со своими девочками…

— Послушай, я устала, мне все это уже неинтересно и… Ой! Петля на чулке поехала, чтоб ее…

И Памела, в полголоса бранясь, принялась сосредоточенно изучать свою изящную ногу.

— Я это заметил еще в номере, — хмыкнул Джанни.

— А почему молчал? Я могла бы захватить запасную пару! — разозлилась она.

— Ты очень красива, когда сердишься. — Джанни наконец удалось остановить такси. — И спущенная петля ничуть тебя не портит. Вот только ругаешься ты так, что уши вянут, прямо жуть берет!

Памела помимо воли улыбнулась. Присев на краешек заднего сиденья машины, попросила: