— Трэйси Нэш?

— Верно. — Он как бы нехотя кивнул. — Бенни особенно не возражал. Он слишком умен. Они расстались друзьями, и она не вернулась.

— Вы ее видели снова в тот уик-энд?

— Нет, сэр. Но это не особенно беспокоило меня, повторяю — контракт был подписан.

— О'кей. Спасибо, что уделили мне время.

— Я все готов рассказать вам, Холман, ваше дело — спрашивать, — с важностью изрек он.

Я вышел из офиса, прикрыв за собой дверь. Мной овладело непонятное беспокойство. Все как-то слишком удачно получилось, чертовски легко. Не отдавая себе отчета, я вернулся в приемную. На цыпочках подкрался к двери кабинета Хейскелла и приложил ухо к щели. Сначала было слышно только его шумное дыхание, потом раздался звук вращающегося диска телефона. Когда он заговорил, его голос был так ясно слышен, что до меня долетало каждое слово.

— Я хотел бы поговорить с мистером Бонетто, — сказал он почтительным тоном. — Говорит Сэм Хейскелл. — После некоторого молчания он заговорил снова:

— Мистер Бонетто... — его голос стал еще более почтительным, — это Сэм Хейскелл. Холман только что ушел из моего офиса.., да, сэр.., две тысячи. Эта женщина, Нэш, приедет с заверенным чеком, и я отдам ей контракт.., мне кажется, что он поверил каждому моему слову, мистер Бонетто, да, сэр! Каждому слову.., и вы пошлете чек по почте? Благодарю вас, мистер Бонетто.., в любое время, когда я могу помочь, вам только стоит сказать, мистер Бонетто. И еще раз благодарю вас.., до свидания, мистер Бонетто.

Слабый щелчок — толстяк положил трубку. Я сунул правую руку в карман, где у меня не было пистолета, открыл дверь и вошел в офис.

— О Иисусе! — Он чуть не упал с кресла. — Не пугайте меня так, Холман! У меня слабое сердце!

— Приведите мне хотя бы одну разумную причину, по которой я не должен немедленно сделать дырку в вашем толстом брюхе?

— Не делайте этого, — простонал он. — Вы же купили контракт совсем недорого, верно?