— Если бы вы вышли замуж, у вас был бы мужчина, который работал бы здесь.

— Я сама могу прекрасно справляться с работой. А если бы я вышла замуж, эта земля перестала бы быть моей. Она бы принадлежала мужу. Я предпочитаю быть предоставленной самой себе.

Они сидели вдвоем в ее аккуратной хижине и ели приготовленную ею пищу. Без всяких усилий их беседа приняла намного более личный характер, чем можно было бы ожидать при первой встрече. Ощущение близости окутывало Лукаса, и ему захотелось подойти к ней и усадить к себе на колени. Однако эта фантазия скоро развеялась, поскольку спокойный взгляд ее зеленых глаз не приглашал ни к чему другому, кроме беседы. Это злило его, потому что он привык к значительно большему вниманию со стороны женщин. Даже Оливию, с ее безукоризненными манерами и уравновешенностью, волновали встречи с ним.

Наверное, Ди Сван, которой кокетство не было свойственно, вовсе не ожидала, что ее безразличие вызовет у Лукаса обратную реакцию. Она не заигрывала с ним, но женщина, пользующаяся дробовиком, чтобы отваживать ухажеров, была, безусловно, интересна. Его устраивало, что Ди не хотела выходить замуж, поскольку она не относилась к тому типу женщин, из которых он выбрал бы себе жену. Однако, думал он, Ди могла стать хорошей партнершей в постели. И если ей не нужен мужчина, чтобы работать на ее земле, то уж любовник молодой женщине необходим.

Лукас Кохран умел находить выход из самых затруднительных ситуаций, и он был достаточно умен, чтобы не выдавать своих мыслей и чувств. Он понимал, что если сейчас раскроет свои намерения, то окажется под прицелом дробовика раньше, чем успеет моргнуть. Необходимо время, чтобы Ди Сван привыкла к нему, доверяла бы ему, а потом они станут действительно близкими друзьями. Поэтому, когда он вернулся к первоначальной цели своего визита, его лицо было непроницаемым.

— До сих пор вы имели дело с кучкой подвыпивших ковбоев, умеющих только горланить.