— Так ты говорил, Джек, что… э-э-э…

Джек с явным сожалением изучал расстроенное лицо кузена.

— Арчи, ответь мне, только честно, что ты здесь делаешь?

— Сейчас? Пью вино. Потом, надеюсь, буду есть мясо. По-моему, в ресторане принят именно такой стиль, не находишь?

— Очень смешно! Спрошу по-другому, Что тебя связывает с этой Джолли?

— Ну… в общем… вполне законный вопрос…

— Так что же?

Артур беспомощно вцепился в бокал с вином, как утопающий вцепляется в соломинку, старательно избегая взгляда Джека.

— А с чего ты решил, что нас что-то связывает?

Джек возвел очи горе и вздохнул, затем терпеливо и кротко пояснил:

— Она сидела рядом с тобой, когда я пришел, и вы оба были явно заняты разговором. Более того, очень эмоциональным разговором. Обычно в ресторанах так себя не ведут. Это не тот стиль, который здесь принят, если говорить твоими словами.

Артур мысленно проклял прозорливость Джека.

— Ну, в общем, ты прав. Она работает у мсье Жюля в обслуге. Вчера она обслуживала обед у меня в офисе.

— И все?

— Да, все, а даже если и не все — с каких это пор ты стал моим исповедником, Джек?

Джек явно призадумался, и это удивило Артура. Обычно брат за словом в карман не лез.

— Арчи… Когда ты последний раз виделся с тетей Мегги? То есть с твоей матерью?

Губы Артура искривила ехидная усмешка.

— Я пока еще помню, кем мне приходится Мег, братишка.

— Так все-таки, когда?

— Джек, я сейчас тебе врежу! Я ведь не на перекрестном допросе, или как?

— Я больше не работаю адвокатом, Артур, и тебе это прекрасно известно.

— Значит, тебя обуяла ностальгия.

— Поверь, у меня есть причина задать этот вопрос. Повторяю немного в другой форме: ты виделся с тетей Мегги в последние три недели?

Артур хмыкнул.

— Позволь напомнить, что матери уже за пятьдесят, а мне — за тридцать, и мы давно перестали отчитываться друг перед другом за наши передвижения по земному шару.