— Артур, я не собираюсь тебя отчитывать за отношения с матерью.

— Да уж, не надо. А то ведь и я могу спросить, давно ли ты звонил тете Кэт. То есть твоей матери.

Вместо мяса принесли рыбу. Значит, мозг окончательно отказался служить хозяину. И все из-за рыжей девчонки, чем-то напоминавшей оленей в поместье старого дедушки Мак-Фарланда. Рога у них были рыжие, а глаза большие и лучистые.

— Джек, давай ближе к делу!

— Отлично. Значит, с матерью ты давно не виделся и не разговаривал?

— Несколько недель, это уж точно.

— Значит, здесь ты сегодня оказался совершенно случайно?

— Я уже сказал… А что ты, собственно, имеешь в виду? Каким образом моя мать связана с рестораном мсье Жюля?

Джек набрал воздуха в грудь, помолчал и резко выдохнул. Отвел глаза и сказал очень спокойно:

— Что ж… Как ты знаешь, я встречался с нашим дедом… О, вот, наконец, и тот, кто нам нужен.

Артур повернулся в направлении взгляда брата. Ресторан на секунду замер, а затем наполнился восторженным гулом. В дверях стояла женщина, которой на вид было лет тридцать, окружающих она увёряла, что ей сорок, а на самом деле ей было пятьдесят четыре.

Маргарет Бранд. В девичестве Мак-Фарланд, В первом замужестве Фергюсон. Актриса и просто красавица.

В тот же самый момент из кухни появилась Джолли, и сердце у Артура почему-то упало куда-то вниз. Девушка едва сдерживала слезы, ее лицо покраснело не то от гнева, не то от обиды. Она даже не взглянула по сторонам. Ее каблучки выбили дробь по паркету, когда она решительно подошла к величественной кинозвезде. Теперь сомнений не осталось: Джолли была в ярости.

— Вы! Что ж, полагаю, вы удовлетворены! Вы получили то, что захотели, — он ваш!

С этими словами она опрометью бросилась мимо Маргарет, вон из ресторана.

Артур повернулся к Джеку, как никогда остро ощущая, что сходит с ума.