— Это уже вошло в привычку, ты не находишь? Может, подарить тебе целый контейнер, или у тебя слабость именно к моим носовым платкам?

Она не ответила, но рыдания стали глуше.

Весь день она старалась не думать об отце и его отъезде, но Артур все говорил слишком правильно. Папа уехал не только из-за разбитого Маргарет Бранд сердца, он уехал и от своей собственной дочери.

А эта самая дочь не нашла ничего лучше, как разозлиться на Артура Фергюсона, свалив на него всю вину за случившееся.

Да, он не в восторге от этой свадьбы, но вот мог ли он так запросто пойти и приказать Маргарет Бранд разорвать помолвку? Она не производит впечатления женщины, прислушивающейся к чужим советам, не говоря уж об указаниях. Как ни крути, а вина Джолли в расторжении помолвки очевидна.

Кэти влетела в кухню и охнула, увидев Джолли в объятиях Артура.

— Ой, извините, что прерываю вас, но… Джолли, за десятым столиком просят добавки шпината… Им очень понравилось…

Артур мрачно взглянул на Кэти.

— Скажите этому десятому столику, что…

— Нет, нет, Артур, все в порядке. Кэт, скажи им, что через пару минут все будет готово…

Джолли немного смущенно высвободилась из рук Артура. В глаза ему смотреть она не решалась.

— Мне правда, нужно идти. Я…

— Я иду на место, доедать моего лосося. А потом я дождусь тебя и провожу домой.

Джолли в некоторой панике посмотрела на него. Дома было пусто и мрачно, но бабушку она попросила пожить с ней, и появление Артура в доме могло быть воспринято…

— Джолли, я не спрашиваю, а утверждаю. И не надо торговаться. У нас все еще масса нерешенных вопросов, нам многое надо обсудить, так что…

Вообще-то она и не собиралась торговаться, она просто хотела отказаться, но при взгляде на это суровое и мрачное лицо, на упрямо поджатые губы и сдвинутые брови всякая охота спорить отпала. Джолли покорно кивнула.