— Могу вернуться через пару дней. — Дрю решил проигнорировать язвительный тон Шейлы. — А могу и задержаться. В общем, позвоню перед отъездом. А если мне будут звонить… редактор, агент или кто-нибудь еще…

— Скажу, что вы уехали лечить нервы.

— Шейла!

— Запишите наш домашний номер, мистер Донелли. Ваш мобильный скоро сядет, и вы сойдете с ума раньше, чем вспомните все номера. И передайте трубку вашей бабушке, чтобы я узнала ваш домашний номер. Вы ведь и его не помните, верно?

— Шейла, — не выдержал Дрю, — конечно, не всякому выпадает шанс жить с домработницей, у которой есть чувство юмора, но и не всякой домработнице удается долго практиковать свое чувство юмора на хозяине. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, мистер Донелли. Намекаете на то, что уволите меня? Да пожалуйста. Только вряд ли вы так скоро найдете идиотку, которая будет терпеть вас и вашу собаку. Оставьте мне ваш номер — и дело с концом.

Дрю вздохнул. Может, он и найдет такую «идиотку», но вряд ли она будет понимать его так хорошо, как Шейла Богард.

Восхитительный завтрак — домашние оладьи с клубничным сиропом, кофе с корицей и дымящаяся творожная запеканка — конечно же увенчался допросом. Правда, Конни интересовало не столько то, почему ее «медовый» внучек так неожиданно решил посетить родные места, сколько то, почему он до сих пор не женился. Услышав столь невинный вопрос из уст любимой бабули, Дрю подавился творожной запеканкой.

— Грэнни, ты явно хочешь от меня избавиться. — Откашлявшись, он покосился на бабушку. — Если мужчина женился один раз, то он идиот, а если второй, то самоубийца. Идиотом я уже был, но самоубийцей — нет уж, увольте.

— Тебе попалась не та женщина, только и всего, — с легкостью парировала Конни, словно речь шла о пустяковом просчете в планировании домашнего бюджета. — Вот если бы ты женился не на смазливой мордашке, а на душевном человеке, как я, между прочим, тебе советовала, то был бы женатым и счастливым человеком.