– Спокойно, Маша, я Дубровский, – обнадеживающе отозвалась в трубку Климентьева, – без паники.

Да-да, наша Климентьева, она же Екатерина Григорьевна, она же Катька, она же Климка, была подругой детства Милочки Савельевой. Они учились в одном вузе, встречались на каких-то студенческих вечеринках в общаге, подружились накрепко и дружили до сих пор, но если из стен альма-матер Милочка вышла специалистом по связям с общественностью, то Климентьева – ни больше ни меньше... психиатром.

Думаете, что самое необходимое в этой жизни? Конечно же, личный психиатр под рукой! В этом Милочка убеждалась если не каждый день, то каждую неделю точно. Раз в неделю они, Савельева и Климентьева, отправлялись гульнуть. Или, как говорила Климка, «оттопыриться». Правда, периодически эти «оттопыривания» превращались в сеанс психотерапии, так как, опять же по словам Климки, Савельева представляла собой редкий и неоценимый экспонат для изучения. Впрочем, и Милочка никогда не была против копания в своей душе: Климка не зря окончила медфак с красным дипломом.

Итак, у Милочки сломался компьютер, и она, конечно же, сразу позвонила своему личному психиатру – Климентьевой. Милочка всегда, сталкиваясь с проблемами, звонила Катьке. Ибо, как она уже давно поняла, в мире нет такой проблемы, с которой бы не справился хороший врач.

Но в тот раз Климка даже не подумала убеждать Милочку в никчемности данного изобретения цивилизации, а просто продиктовала номер «супер-пупер-навороченного компьютерщика» и дала отбой.

Милочка вздохнула и пошла в ванную. Приняла душ, намазалась кремами, уложила волосы и накрасилась. Надела свое любимое белье и чулки, влезла в платье.