Конечно, мыться, краситься и разряжаться в пух и прах было совершенно лишним. Но дело в том, что к тому моменту, как у нее сломался компьютер, никакой личной, а значит, и вообще никакой жизни у нее не было. Не было уже почти полгода, что, по ее собственному определению, не просто «Ужас-то какой!», а уже «Ужас-ужас-ужас!». То есть все было плохо.

Конечно, еженедельно они с Климентьевой оттопыривались. И с мужиками знакомились. Но все это было совсем не то и совсем не так. Не то чтобы все встреченные ими особи оказывались так плохи...

Милочка, надо сказать, к тому времени уже не ждала героя, не влюблялась в героев и даже старательно обходила этих самых героев стороной. С нее хватило последнего героя в ее жизни – Аркани. Съехав с их общей съемной квартиры к родителям, выкинув на помойку все его подарки, разорвав все общие фотографии и удалив его номер из телефонной книжки, Милочка страдала как минимум года два.

Ах, какие это были отвратительные два года!

Она нашла себе более перспективную работу, даже сделала небольшую карьерку, получив в собственное распоряжение целый отдел, сняла себе квартиру... Но сердце ее было не на месте. Точнее, вместо вышеозначенного органа в левом подреберье несчастной Милочки зияла огромная кровавая дырища.

– Мозги, мозги, главное, должны быть на месте, – активно вещала Климентьева, при этом медленно и изящно прикуривала сигарету в длинном мундштуке.

Мозги у Милочки, судя по всему, отсутствовали. Точнее, включались ровно в девять утра и выключались, как только она выходила из здания, где работала. И Милочка тут же отправлялась под окна дома, где проживал «сволочь, кретин и подонок» – последний герой ее жизни. Или, что еще хуже, вдруг начинала названивать каким-то его друзьям и, хлюпая носом, спрашивать, все ли у него хорошо.

В моменты самых сильных душевных кризисов, активно подавая световой и звуковой сигналы, появлялась скорая психиатрическая помощь в лице Климки и уволакивала Милочку оттопыриваться. В результате чего они обе оказывались в каком-нибудь фешенебельном клубе за столиком и с высокими бокалами в руках. Милочка с горя курила. А Климка курила с удовольствием. Красиво держа длинный мундштук длинными, в кольцах, пальцами, говорила: