Управляющий своей ручищей указал на девушку.

– Видите ли, трудно рассказать всю историю, не вдаваясь в подробности, но она… – Он снова махнул рукой в сторону девушки. – Ну, та, что вы видите здесь, можно сказать, прекрасная невеста в брачном наряде.

Магнус поднял голову и уставился на управляющего. В эту минуту порыв ветра обрушился на бухту и сорвал с головы девушки капюшон, открыв ее лицо.

Девушка сидела, окруженная своими пожитками, среди которых Магнус приметил кожаный, окованный железом сундук. Похоже, собирали ее в большой спешке, а потом привезли сюда, выгрузили и бросили. Но она не была наложницей. По крайней мере, по словам управляющего.

И Магнус не мог не признать, что девушка была поразительно красива. Ее длинные, свободно струившиеся по плечам волосы были цвета червонного золота, а не белесыми, как частенько можно было видеть у людей смешанных кровей – потомков норманнов и обитателей здешних прибрежных земель. Издали ее необычные глаза казались изумрудно-зелеными, а их радужная оболочка была окружена черным ободком. Поверх головного шарфа из легкого, почти прозрачного красного шелка была надета сетка из золотых и серебряных нитей довольно тонкой работы. Налетевший ветер играл теперь ее шарфом и золотистыми волосами, и они трепетали, словно красно-золотой флаг.

Магнус нахмурился. Чудно, но ему вдруг припомнилось, как в последний раз он видел в нормандских соборах статуи святых Анны и Бертиль, да и самой Пресвятой Девы. Их священные изображения были покрыты тончайшим листовым золотом, а вместо глаз вставлены драгоценные камни. И на вызолоченные статуи были надеты шелковые одежды. Это было новым обычаем, заимствованным с Востока, где статуи богато и очень изящно украшались. И почему-то эта девушка напомнила ему такую статую.