И за то, что черти принесли его сюда, на порог особняка Уэсли. Что ему здесь нужно? И что делает здесь она? Разве она не должна быть в Бревилле со своим мужем? Может, приехала навестить родителей? — Здравствуй, Оливия. — Ему удалось произнести это вполне уверенным голосом, не выдававшим ни его волнения, ни растерянности. — Я увидел вывеску на воротах о сдаче квартир и решил зайти узнать. Могу я поговорить с твоими родителями?

— С моими родителями? — Она недоуменно заморгала, затем до нее дошло, что он, вероятно, не знает. — Родители умерли… два года назад, — проговорила она и по его лицу увидела, что он действительно ничего не знал.

— Прими мои соболезнования, — сказал он нейтральным светским тоном, исключающим всякую вероятность усмотреть в этом какой-либо личный интерес. Обычная формула вежливости, принятая в цивилизованном обществе, и ничего больше.

Тут его мысли потекли в ином направлении. Если родителей Оливии нет в живых, следовательно, это она теперь живет здесь и сдает часть дома в аренду? Но наверняка она занимается этим не одна. Скорей всего, у нее есть помощники, с которыми он может обсудить вопрос о жилье. А ее, по всей вероятности, ждет муж за обеденным столом.

— Так я насчет квартиры. С кем я могу поговорить?

Оливия понимала, что он обращается к ней, но не понимала смысла слов. На нее словно столбняк напал, настолько ее потрясла эта неожиданная встреча. Она оказалась не готовой к ней. У нее было слишком мало времени, чтобы продумать свое поведение. Да даже если бы и было достаточно времени, она сомневалась, что сумела бы при встрече с ним сохранить хладнокровие и полную невозмутимость. Едва ли, учитывая то, что произошло тринадцать лет назад и какие последствия это имело.

Не в силах оторвать взгляд, Оливия жадно разглядывала мужчину, ради счастья которого когда-то готова была на все. И пошла на все.