Синди была хорошей, послушной девочкой и не доставляла Оливии особых проблем, но иногда, как, вероятно, большинство подростков, начинала капризничать или бунтовать. Частенько она небрежно выполняла порученное ей дело, и Оливии приходилось доделывать за нее.
Оливия вышла из кухни и прошла через большую столовую, где уже были расставлены столы, украшенные свежесрезанными цветами для свадебного торжества. Выйдя в передний холл, отделяющий правое крыло дома, которое она сдавала внаем, от левого, остававшегося в ее личном пользовании, она подошла к входной двери и распахнула ее.
— Надеюсь, вы не забыли про шампанское, — с улыбкой проговорила она, но ее улыбка тут же растаяла, когда она увидела, кто стоит на пороге. Сердце Оливии подпрыгнуло к самому горлу, а потом ухнуло куда-то вниз. — О боже, — выдохнула она. — Это ты.
2
Дерек был настолько потрясен, что не мог вымолвить ни слова. Он неподвижно застыл, не в силах пошевелиться. Он предполагал, что, приехав сюда, возможно, встретит Оливию, но не думал, что это произойдет так скоро и так неожиданно. Он не был готов к этой встрече.
Он все такой же высокий, стройный и потрясающе красивый, подумала Оливия, глядя на мужчину, которого последние тринадцать лет видела только по телевизору и в газетах.
Она стала немного пышнее в груди и бедрах. Ей идет, отметил про себя Дерек. Она изменила прическу, но волосы остались все такими же золотистыми, а глаза такие же синими, похожими на васильки, которые он однажды принес ей.
Он никогда по-настоящему не любил меня.
Мне никогда не забыть той боли, которую она мне причинила.
— Да, это я, — хрипло выдавил Дерек, затем прокашлялся. Он злился на себя за то, что в минуту слабости принял решение приехать отрабатывать назначенный ему судом срок в родной город.