— Нет проблем. — Он был так рад этому внезапному везению, что не мог поверить в свою удачу.

— И еще один момент… — Она замялась, подыскивая слова, чтобы сказать то, что собиралась. — Мне бы не хотелось, чтобы ты приводил сюда своих… э-э… подруг.

Дерек усмехнулся.

— Это говорит женщина или домовладелица?

Оливия вспыхнула. Она была наслышана о его многочисленных подружках, которых, если верить средствам массовой информации, он менял чаще, чем рубашки, причем это были красотки из самых разных слоев общества, от официанток ночных баров до топ-моделей.

Она не хотела признаваться даже самой себе, но ей было больно и неприятно слышать и читать обо всем этом. Всякий раз, натыкаясь в какой-нибудь газете или журнале на фотографию Дерека с очередной пассией, она испытывала чувство, подозрительно похожее на ревность, хотя понимала, что это глупо и что она не имеет на это никакого права. Но одно дело — фотография в газете, и совсем другое — лицезреть его с другой женщиной воочию, причем в собственном доме. Нет уж, увольте.

— Разумеется, домовладелица, — отчеканила она. — Уверяю тебя, мне нет никакого дела до твоей личной жизни и ты можешь встречаться с кем угодно за стенами этого дома, но только не здесь. Я ставлю это условие из-за Синди. Она весьма впечатлительна, к тому же в курсе всего, что происходит в доме. Кстати, я прошу о соблюдении приличий не только тебя, но и всех своих жильцов. Ну как, ты принимаешь это условие?

— Разумеется, — коротко ответил он.

Как будто у него был выбор. Кроме того, он и без ее предупреждения не собирался ни с кем встречаться в ближайшем будущем, тем более приводить сюда. И вообще, она бы очень удивилась, если бы узнала, как давно у него никого не было. А то, что было, не оставляло в его душе никакого следа, кроме опустошенности и глубокого внутреннего одиночества.