Интересно, подумал он, почему она развелась со своим распрекрасным мужем? И какие у них теперь отношения? Хотя, конечно, это не его дело.

— Сколько лет Синди? — поинтересовался он, прерывая затянувшееся молчание.

Оливия напряглась. Почему он спрашивает?

— Двенадцать.

Дерек кивнул.

— Она здорово похожа на тебя.

Расслабившись, Оливия облегченно выдохнула.

— Да, все так говорят.

— Вот только цвет глаз у нее не твой. Наверное, отцовский.

Оливия почувствовала, как сердце подпрыгнуло куда-то к горлу и быстро-быстро заколотилось там.

— Да, — выдавила она внезапно осипшим голосом. — Глаза у нее от отца.

А ведь она могла бы быть моей дочерью, подумал Дерек и почувствовал болезненный укол где-то в области сердца.

— Она часто видится с отцом?

— Нет, не часто.

Оливии совсем не хотелось говорить с ним о своем бывшем муже или о Синди.

— А как поживает твоя мама? — поспешила она сменить тему.

— Хорошо, спасибо. Она живет в небольшом, но довольно уютном коттедже с садом в пригороде Денвера. Когда я бываю в Денвере, то навещаю ее. Она увлеклась садоводством и вполне довольна своей жизнью. — Он помолчал. — Послушай, Оливия, — неуверенно начал он. — Мне кажется, я должен извиниться за то, что так плохо подумал о тебе. За то, что поставил тебя на одну доску с остальными. Я должен был знать, что ты не поверишь в мою виновность. Просто целый день перед моим носом захлопывались двери, и я…

— Не стоит извиняться, Дерек. Все в порядке. Я все понимаю. Ты переживаешь сейчас трудное время.