— Конечно.

— Спасибо, но я все-таки думаю, что это ничего не изменило бы. Такого довода для судей было бы явно недостаточно.

— Так как же все произошло на самом деле? — поинтересовалась она.

— В тот вечер мы с ребятами из моей группы возвращались с концерта в Лос-Анджелесе и остановились на ночь в Блу-Пойнте, захолустном городишке милях в ста от Лос-Анджелеса. Мы не планировали этой остановки, собирались ехать прямиком в Сан-Хосе, но у нашего автобуса что-то сломалось и нам волей-неволей пришлось там заночевать. Мои ребята здорово набрались, а я весь день плохо себя чувствовал и сразу ушел спать. Не знаю, сколько я проспал, но проснулся от того, что почувствовал страшную жажду, видимо от бутербродов с икрой, которыми нас угощали устроители концерта. Я хотел было достать из своей сумки бутылку минералки без газа, которую всегда беру с собой в дорогу, но обнаружил на прикроватной тумбочке графин с водой и стакан. Я выпил воды и снова уснул. А когда проснулся, кстати со страшной головной болью, то первое, что увидел, это направленное на меня дуло пистолета и рядом с собой в постели девицу лет семнадцати, совершенно голую, прикрывавшуюся простыней. Двое каких-то здоровенных верзил обвинили меня в том, что я совратил их несовершеннолетнюю сестру, которой, как потом выяснилось, даже еще не было пятнадцати, просто она выглядела старше своих лет. Эти двое тут же вызвали полицию и пошло-поехало. Но знаешь, что самое странное и непонятное?

— Что? — спросила Оливия.

— Что экспертиза обнаружила на постели следы спермы, причем это оказалась моя сперма. Ума не приложу, откуда она там взялась, но это стало главным козырем обвинения.

— А что говорила на суде «пострадавшая»? — поинтересовалась Оливия.

— Да она вообще несла какой-то бред, что якобы я ночью вышел в коридор, где она дежурила вместо заболевшей сестры, работающей там горничной, грубо схватил ее и насильно затащил к себе в номер, где и принудил к оральному сексу. — Он стиснул кулаки. — Какой бред! Я не мог этого сделать! Просто не мог!