— А по какому случаю такой восхитительный торт? — поинтересовался Дерек, после того как они поужинали мясным рагу с молодыми листьями салата и Синди разрезала торт и положила всем троим по большому куску.

— Мм, — промычал он, отправив в рот ложку взбитых сливок, и закрыл глаза от удовольствия.

— Да нет, никакого торжества, просто… — неуверенно пробормотала Оливия, но тут встряла Синди и закончила за нее.

— Просто эта старая вешалка миссис Стоун отказалась проводить у нас свой вечер, а мама уже испекла для нее торт. Ну не выбрасывать же такую вкуснятину? Вот мы и решили съесть его сами. Здорово, правда?

— Действительно, здорово. — Дерек со стуком отложил ложку. — И какой это отказ по счету, Оливия?

— Смотря за какой срок, — попыталась уклониться от ответа она.

— Ты сама прекрасно знаешь. За те дни, что я у вас живу.

— Третий, — неохотно призналась Оливия. — Но ты здесь ни при чем. Такое случалось и раньше, ничего страшного. Я уверена, что это временные трудности и мы их переживем.

— Не лги, Оливия. Я же прекрасно понимаю, что твои клиенты отменяют свои заказы из-за меня. Они не хотят находиться со мной под одной крышей, верно?

— Дерек, послушай… — начала было Оливия, но он резко поднялся.

— Я должен немедленно уехать от вас.

— Ни в коем случае! — воскликнули одновременно мать и дочь и тоже вскочили со стульев.

— Никуда мы вас не пустим, — решительно заявила Синди.

— И потом, куда ты пойдешь? — напомнила ему Оливия. — Ты же сам сказал, что нигде нет свободных мест.

— Ну, за эти дни, возможно, что-нибудь освободилось.

— Прошу тебя, Дерек. — Оливия подошла к нему и положила ладонь на его руку. — Оставайся и живи. Я не позволю какой-то надутой самодовольной гусыне, этой старой грымзе и сплетнице миссис Стоун и ей подобным диктовать мне условия. Это мой дом, и мне решать, кому в нем жить. А если они имеют что-то против, это их проблемы.