– А я думал, ты сегодня уезжаешь. Почему-то мне показалось, что ты встречаешь Новый год в Майами.

– Я тоже так думал. Пока не узнал о Лизе, – сказал Мак. – Мы не должны причинять Лизе боль, – вмешался Чак. Мэрилл повернула свою темноволосую кудрявую головку к мужу:

– Чак, ты прекрасно знаешь, что я никогда не причиню Лизе вреда.

– Конечно, он знает, милая. Я думаю, он просто боится гнева Лизы, – предположил Мак.

– Ты прав. Если она узнает, что я имею к этому отношение, она меня просто убьет! – Ответ Чака прозвучал весьма убедительно.

– Подумай сам, что за радость оставаться одной в новогоднюю ночь? – продолжала настаивать Мэрилл.

На этот вопрос Чак отвечать не стал. Скрестив руки на своем округлом животике и откинувшись на спинку стула, он произнес:

– Ты лезешь не в свое дело. А Мак, тот просто дня не может прожить без подвигов. Но вы забыли, до чего Лиза независима и горда. Она сама о себе позаботится. Держу пари, Мак, тебе не удастся… – Чак попытался оборвать предложение, но было уже поздно. Слово «пари» прозвучало – и Маку этого было достаточно. Он никогда не отказывался от вызова, будь то дела или развлечения. Мысли о Майами испарились сами собой.

– На что спорим? – Мак отложил вилку и выжидательно уставился на Чака, который, сам того не желая, запустил механизм в действие.

– Ты о чем? – начал было он.

– Прости, дружище, но пари было предложено, и я принял вызов. Самое время делать ставки.

Чак вздохнул: отступать было некуда.

– Ладно, два билета на футбол, если ты проиграешь. Мак улыбнулся:

– Мне за тебя стыдно, Чак. Такое чудное пари – и такой банальный приз. Давай уж лучше я что-нибудь придумаю. – Мак на минуту задумался, а затем воскликнул, прищелкнув пальцами: – Готово!

– Надеюсь, ты не переусердствовал. – Чак наполнил бокалы.

– Моя ставка совсем иного рода. Раз уж это маленькое приключение было задумано мной и Мэрилл, то в случае моего выигрыша приз получит она. А мне достанется девушка. По-моему, справедливо.