Припарковав взятый напрокат автомобиль, Мак бросил любопытный взгляд на широкую лужайку перед домом Морганов. В свете, падавшем с веранды, он увидел, что трава во дворе завяла и высохла. А азалии на фоне серого каменного фасада казались слишком темными и тонкими. В который раз он мысленно перенесся в Майами, представив свой белый оштукатуренный домик под черепичной крышей. Окруженное живописными олеандрами, его жилище уютно смотрелось на ярко-зеленой лужайке. Это видение преследовало Мака так настойчиво, что он решил вернуться домой сразу же после ужина. Как ни прекрасна Атланта весной, в зимние месяцы здесь царят лишь холод, сырость и уныние.

Вернувшись в Майами, он мог бы сделать ставки на результаты Кубка. То, что состязания начались два дня назад и билеты достать практически невозможно, его не останавливало. При этом Мак жаждал не столько попасть на ипподром, сколько испытать острые ощущения, почувствовать азарт, пережить накал страстей, сопровождающий скачки. Он выключил мотор, положил ключ в карман и вышел из машины. Пригладив темные волосы и застегнув пиджак, Мак направился к дому.

У дверей его встретила Мэрилл.

– Какими судьбами, Мак? Не то что я не рада тебя видеть, – добавила хозяйка дома, поспешно обняв гостя и чмокнув его в щеку, – но я думала, что, заключив такую крупную сделку, ты наслаждаешься заслуженным отдыхом на Багамах. – Мэрилл взяла Мака за руку и увлекла его в просторную гостиную, где у пылающего камина их поджидал Чак.

– …И разоряешь местные казино на пару с той симпатичной блондинкой, что была с тобой в Майами, – продолжил Чак, пожимая руку приятелю.

– Дела отложены, а блондинка заболела. Проблемы со строительством и воспаление легких соответственно.

– Бедняжка, совсем одна накануне Нового года, – сочувственно вздохнула Мэрилл, усаживая Мака на диван рядом с собой. – А мы с Чаком идем на такую классную вечеринку в «Плазе»…

– Даже не начинай, – перебил ее Мак. – Раз уж я не попал на Багамы, то вернусь в Майами и проверну там одно маленькое дельце.