— Да, — подтвердила она и, чтобы смягчить односложный ответ, добавила: — А ты живешь здесь?

Его красивый жесткий рот дернулся в улыбке.

— Нет. Я здесь по делу.

Кейт почувствовала страшную тяжесть в груди, но все же заставила себя улыбнуться.

— Приятное место для работы.

— Смотря какая работа. — В голосе Патрика появились холодные, угрожающие нотки, когда он произнес: — Может, ты представишь нас?

У Кейт во рту и в горле внезапно так пересохло, что она едва могла дышать. Она судорожно откашлялась.

— Это Ник, мой сын. Ник, это мистер Садерленд, мой старый друг.

— Здравствуйте, мистер Садерленд, — почтительно проговорил мальчик, протянув руку.

Патрик ответил на приветствие и, обхватив ладошку ребенка своими длинными загорелыми пальцами, спросил:

— Сколько тебе лет, Ник?

— Шесть, — ответил тот и, прежде чем Кейт смогла остановить его, добавил: — Ну, не совсем шесть, но скоро будет. Через пять недель, тридцать первого октября мне исполнится шесть лет.

Патрик продолжал смотреть на Ника, но Кейт знала, что в его голове идет напряженная работа — мозг Патрика производит подсчеты. От отчаяния и унижения противно заныло сердце.

Я должна сказать сыну правду и тем самым покончить с иллюзиями, которые лелеяла все эти годы, поняла Кейт, увидев безжалостное лицо Патрика. Добро пожаловать в реальную жизнь! Лучше поздно, чем никогда, но, Боже мой, кому мешала сказка, которую я сочинила ради своего спокойствия?

— Ты высокий для своего возраста, — задумчиво произнес Патрик.

— Да, — гордо подтвердил Ник, довольный, что мамин друг обратил на него внимание. Обычно мальчик вел себя сдержанно с незнакомыми людьми, но перед покоряющей улыбкой Патрика просто не смог устоять. — Скоро я буду выше мамы. Ей двадцать пять лет, но мистер Фрост говорит, что она больше похожа на мою сестру, чем на маму.