Кейн грубо выругался, заставляя ее замолчать.

— Какого черта мне играть с ней в папочку? У нее есть родной отец.

— Уж конечно! И он, черт его возьми, не хотел ничего знать о ней еще до ее рождения!

— Он ведь женился на тебе, разве нет? Я бы сказал, это более чем убедительно доказывает его желание воспитывать собственного ребенка.

У Райнон перехватило дыхание. Ей как будто только что влепили пощечину невидимой рукой.

— Этим ты успокаиваешь себя, да? — Она покачала головой в изумлении, пораженная его словами. — Тем, что это чужая дочь? А ты, оказывается, действительно негодяй!

Впервые ее слова смутили мужчину.

— О чем ты говоришь? Не понимаю.

В комнате повисла напряженная тишина. И когда через несколько мгновений раздался звонок в дверь, Райнон даже подскочила от неожиданности.

— Кто-то звонит в дверь.

— Наверное, оценщик.

— Отлично, тогда наш разговор окончен. Ему не нужно входить в дом, потому что я не собираюсь ничего продавать.

Райнон была уже на полпути к библиотеке, когда Кейн догнал ее, преградив дорогу. Его пальцы сомкнулись вокруг ее руки. Она сразу поняла, что он никуда не уйдет, пока не получит ответов на свои вопросы.

— Что значит «чужая дочь»?

Райнон вздернула подбородок.

— Мне плевать, как ты там успокаиваешь собственную совесть. Ты уже давно потерял все права на Лиззи. И сейчас не можешь заявляться сюда и требовать от меня каких бы там ни было ответов. Держись от дочери подальше. Если ты сделаешь ей больно, клянусь, я убью тебя. Ей не нужно знать, какой у нее отец.

— Ты хочешь сказать, твоя дочь от меня?

Райнон выругалась, пытаясь высвободиться.

— Пусти, Кейн!

— Говоришь, Лиззи — моя дочь?

Райнон снова попыталась вырваться. Как он смеет применять к ней силу?!

— Райнон!

На его лице был написан неподдельный ужас.