Райнон никогда не собиралась избавиться от ребенка. Эта мысль ни на секунду не приходила ей в голову. Даже не потому, чтобы частичка Кейна таким образом навсегда осталась с ней. Они не так долго встречались, чтобы у Райнон возникли такие сильные чувства... Или все-таки возникли?

Нет, с того самого момента, как тест показал, что она беременна, ребенок стал самым дорогим, что у Райнон было в жизни. А об отце этой прекрасной малютки она постаралась забыть.

— Ты ясно дал мне понять, что не хочешь быть привязанным к чему-либо, поэтому, не получив ответа на письмо, я заключила, что ты не желаешь брать на себя ответственность за ребенка. И не удивляйся так моим выводам. Я сама приняла решение оставить Лиззи, так что заботы об ее воспитании тоже легли на мои плечи.

Райнон полагала, что сумела найти нужные слова, однако Кейн выглядел так, словно никак не мог понять, почему Райнон поступила именно таким образом.

— Как ее отец я имею определенные права на дочь. И они действительны до сих пор.

Женщина задрожала сильнее.

— Что ты хочешь сказать?

— Если Лиззи моя дочь, тогда ты и так уже отняла у меня целых десять лет жизни, в течение которых я мог бы радоваться своему отцовству.

Райнон не сразу обрела дар речи. Она впервые за долгое время почувствовала себя слабой и беспомощной. Неужели ее страхи имеют под собой почву?

— Я не позволю тебе забрать ее у меня.

Кейн снова выругался.

— За кого, черт возьми, ты меня принимаешь? Я и не собирался забирать девочку у матери! Но я имею право проводить с ней время и быть частью ее жизни. А ты лишила меня этого права. Не могу поверить, что после этого ты рассчитываешь, что я буду послушно следовать твоей воле. Этому не бывать! Лиззи — моя родная дочь.