Кейн снова остановился.

— Я уехал в тот день, когда ты, как говоришь, подсунула мне под дверь письмо. А перед отъездом попросил одну женщину навести порядок в комнате. Сказал, что там нет ничего, что мне нужно. Пусть, мол, если хочет, оставит себе какие-нибудь книги, а все остальное можно смело выбрасывать.

Что он такое говорит?

Райнон старалась сосредоточиться, но у нее ничего не получалось. Мысли путались в голове.

— Ты действительно пытаешься сказать мне сейчас, после десяти лет, что ты не читал моего письма? Не мог придумать ничего лучше?

Райнон растерялась. Если Кейн не получал письма, то... нет, не может быть.

Это письмо Райнон решилась написать после долгих колебаний. Потом еще стояла перед дверью в комнату Кейна, не уверенная в том, стоит ли его подкладывать или нет. Но потом все-таки сунула письмо под дверь, однако не получила на него никакого отклика. И. именно это обстоятельство и стало фундаментом ненависти к нему со стороны Райнон... и выходит, что здание было построено на песке, раз он его не получил?

— Тебе никогда не приходило в голову, что раз я не ответил, то мог не получить письма?

Райнон нахмурилась. Прохлада комнаты проникла под кожу, заставив ее внутренне содрогнуться. Женщина присела на край стула поближе к камину и сложила руки на коленях.

— Возможно, в какой-то момент — да, — призналась она. — Но когда ты исчез...

— Ты решила, что можно умыть руки, и просто послала меня к черту?

— Нет! — Райнон смотрела в его злые глаза, не готовая спорить о том, кто виноват, что ей пришлось принимать столько важных решений одной. — Это ты исчез! Тебе не кажется, Кейн, что в восемнадцать лет, без высокооплачиваемой работы и блестящей карьеры в перспективе, я была не в состоянии растить ребенка в одиночку? Взгляни на вещи реально.