Возможно, он подсчитывал, как много листьев перечной мяты из чая, человек мог вычесть из расфасованных пакетиков, и все же, что бы сам по себе чай из пакетика на вкус был таким, как и должен быть. Возможно, он считал, сколько секунд прошло с времени, когда она в первый раз попытался пощупать ее в кладовой вчера, и точным мгновением, когда ее кулак соединился с его глазом.

Не слишком много, по ее подсчетам.

Она прошла за прилавок и бросила свою сумку на пол. — Надо что-то сделать?

— Пополни запас мыла.

— Я сделала это вчера.

Он выстрелил в нее быстрым взглядом. — Сделай снова.

Она задержала дыхание от его грубости. Все нормально, так как он никогда не был хорошо воспитанным. Но, по крайней мере, он притворялся цивилизованным человеком. Очевидно, теперь в этом не было никакой необходимости.

Она сморщила губы и вышла посмотреть, что он смог продать за день. Она проверила медицинские, серебряные полки на которых лежали прозаические куски мыла, потом заглянула на склад взять одинокий брусок, что бы поставить на место того, что по-видимому был куплен.

Она бродила по магазину в поисках того, чего бы сделать. Может, даже устраиваться на работу в первом попавшемся месте было ошибкой, но ей нужно было чем-то занять себя. Как могла она отказаться, особенно, когда Тавиш предложил ей работу на зло тому факту, что ее связывало, через брак, с тем порочным МакЛеодом. Это походило на жест доброй воли. Сверх того, она была уверена, что даже после того, как она игнорировала его меньше-чем-прозрачные намеки — и злилась на то, что у него была привычка расстегивать свою рубашку слишком далеко, в бессмысленно попытке выглядеть сексуально — она могла избежать любых затруднений с ним.

Конечно, это было до прошлого вечера. После четырех месяцев знакомства с ней, он неожиданно решил, что наступило время узнать ее поближе. Она мельком взглянула на него, когда шла бросить картонную коробку в мусор. Темно синий глаз ему шел. Патрик был бы горд.