Именно Патрик был тем, кто настоял, что бы она научилась защищать себя — и весьма безжалостно, как теперь видно. Она согласилась заниматься, потому что подозревала, что он мог быть прав. Она и Мадлен провели приличную часть их великолепного лета осваивая различные полезные приемчики. Ну, освоила она различные полезные приемчики. Мадлен провела большую часть времени с собой, сильно беременной откинувшись на кресле, а ее ноги поддерживал табуретик перед ней, выкрикивая ободряющие слова, когда Сани неоднократно пыталась отразить безжалостные атаки Патрика.

Она вкладывала све усилия в это занятие, просто на тот случай, если ей предется позаботится и о себе и о Мадлен. Потом она отбросила свои знания, пологая, что ей они не понадобится, за исключением случаев крайней нужды, например десятой степени в геометрии. Кто бы подумал, что ей придется их использовать, когда она поняла, что Тавиша Фергюсона не интересовал разговор в любой другой плоскости, кроме горизонтальной.

Она провела пару часов, помогая случайным покупателям и, как правило, заставляя себя быть полезной. Она была, так или иначе, необыкновенна рада услышать, когда часы пробили шесть.

— Хочешь, что бы я закрыла? — спросила она.

Тавиш холодно посмотрел на нее. — Я не доверю больше тебе этого.

Она закатила глаза. — Ты что, Тавиш. Я могу не ценить твои советы, но я совершенно способна высоко оценить важность твоих товаров. Я никогда не уйду, не закрыв магазин.

— Ты определенно сможешь, потому что тебя больше не будет здесь, что бы сделать так.

Она уставившись смотрела на него несколько минут, пока не поняла, что он имел в виду. — Ты меня увольняешь?

— Да. Несса Пейн может преподавать в кружке йоги.

— Кто? — в удивлении спросила Сани.

— Несса Пейн, — повторила Тавиш с самодовольной улыбкой. — Она молода и очень красива. Как раз то, что мне нужно. Почему бы тебе не вернуться на холм, где ты едина с природой и быть благодарной, что я не подал на тебя жалобу за нападение.