— И я, мамулечка! И я тоже! — Дороти крепко обняла ее за шею, прижалась своей нежной щечкой к ее щеке.

Кэролайн чувствовала, как сердце ее готово выпрыгнуть из груди. Ничто не омрачало этот момент воссоединения с дочерью. Ни воспоминания о Брайане, ни чувство вины перед Брюсом. Все как будто отступило на задний план и перестало быть жизненно важным.

У нее есть дочь. И Кэролайн могла ради нее свернуть горы. Так зачем думать о том, что к жизни Дороти не имело никакого отношения?

— Посмотри, красавица, что тебе передал Санта-Клаус! — Кэролайн поставила дочку на пол и протянула ей плюшевого медведя, который был ростом с Дороти.

— Спасибо, мамуля! — Дочка вцепилась в игрушку, не в силах отвести от нее взгляда. — Он такой красивый!

— Я рада, что мишка тебе понравился.

— Он самый лучший, — заверила ее Дороти…

После часа расспросов и рассказов о своей поездке, Кэролайн ощутила себя словно выжатый лимон. Она так старалась ни единым словом не упомянуть Брайана, чтобы не оказаться втянутой в разговор о нем, что после интенсивных бесед на тему своего путешествия, а в особенности — неполадки самолета, еле смогла справиться с поставленной задачей. Они расположились в просторной гостиной. Мама накрыла на стол. Все расселись. Лишь Дороти устроилась на полу. Она так была увлечена своей новой игрушкой, что не обращала ни на кого внимания.

Родители же, наоборот, приняли живое участие в выяснении всех подробностей приключения, пережитого их дочерью. Кэролайн старалась не волновать их. Она даже толком не упомянула о причине вынужденной посадки, сославшись на то, что не знает ее. Лишь постаралась убедить родителей, что ее жизни ничего не угрожало.

Краем глаза она наблюдала за Брюсом, который внешне никак не показывал любопытства, но внимательно слушал то, что говорила Кэролайн.