Он был одет для работы. Угольно-черные брюки, безукоризненно сшитые на заказ, как и вся его одежда, белоснежная рубашка с закатанными до локтей рукавами, пиджак перекинут через плечо.

Он был высок, под метр девяносто, с мощной, гибкой грацией атлета. Такие мужчины, появляясь в комнате, полной народа, тут же привлекают к себе внимание. Он обладал чем-то большим, нежели просто привлекательная внешность, случайный дар природы. Было что-то непреодолимо притягательное в том, как он держал себя, в его скупых, изящных движениях; что-то завораживающее в твердых чертах лица, обрамленного черными волосами, в изумрудной зелени глаз.

Все эти месяцы, что они провели вместе, она не переставала изумляться, что такого мужчину пленила она. Она!

Но ведь это неправда, подумала она сейчас. Он никогда не был пленен ею. Он пленен яркой, полной жизни девушкой, придуманным созданием, которого в реальности не существовало.

А Кэтрин Льюис, добавила она с покорным вздохом, никогда не была ни полной жизни, ни яркой. Она была замкнутой, осмотрительной посредственностью. Тот образ, что она взяла взаймы на несколько месяцев – по причинам, которые никогда не сможет ему объяснить, – принадлежал кому-то другому, и настала пора его возвратить.

Она вкусила свободы, но у свободы есть своя цена, и пришло время платить по векселям.

Он улыбнулся, приближаясь к ней, и она вновь испытала на себе его мрачноватое обаяние, способное растопить даже айсберг.

– Кэтрин, – еще не успев подойти, произнес он. – Так мы наконец-то и сюда добрались.

Краешком глаза Кэтрин заметила, как две загоравшие в двух-трех метрах от нее девушки, прикрыв глаза, украдкой рассматривали его. Женщины всегда обращали на него внимание.

– Мне жаль, если я отвлекла тебя от важных дел, – проговорила она, чтобы хоть что-то ответить, пока он, бросив пиджак на траву, устраивался рядом с ней.