Принесли черепаховую похлебку, и, съев ее за каких-то несколько минут, он расплатился и поспешно вышел на улицу. Ему захотелось как можно быстрее удалиться от этого заведения на максимальное расстояние. Нет, он не осуждал Родди и подобных ему мужчин и не мог отрицать того факта, что темнокожие обольстительницы, торгующие своими чудесными телами, действительно выглядят для европейцев желанными и прекрасными. Но, думая о том, что девушка, которая увела Родди за занавес, за сегодняшнюю ночь обслужит десяток подобных ему идиотов и заработает на этом приличные деньги, Себастьян испытывал такие мерзостные ощущения, что хотел поскорее забыть об этом…

Номер встретил его прохладой — кондиционер исправно работал все это время — и тишиной, настолько приятными после посещения шумного заведения, что он тут же, не включая света, опустился в кресло, закрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул и просидел не двигаясь неопределенно долго.

Сначала мыслей в голове вообще не было — он приказал себе не думать обо всем, что его волновало. Но по прошествии нескольких минут, когда им овладело состояние полной расслабленности, перед глазами, возникая откуда-то из тьмы, поплыли разноцветные картинки, навеянные воспоминаниями о сегодняшнем вечере.

Чернокожие жрицы любви с манящими улыбками на губах, красновато-желтый свет, заливающий зал… Родди, нетерпеливо потирающий руки, его сделавшиеся масляными глаза…

Шумные проспекты, переполненный людьми аэропорт… Ева, плавно, подобно гибкой дикой кошке, приближающаяся к группе туристов…

По сути дела, эта штучка ничем не отличается от девиц из заведения, которое я только что покинул, невольно подумал Себастьян. Она тоже готова продаться. Не важно кому, главное, чтобы у этого типа были по-настоящему большие деньги, а еще непременно титул. В случае если он лишится богатства, она наверняка тут же забудет его, как эта негритянка с крепенькими ногами мгновенно выбросит из головы Родди, едва расставшись с ним.