Наверное, уже устала от всеобщего интереса, проявляемого к ней, подумал Себастьян, глядя на Еву из-под полуопущенных ресниц. А скорее, считает, что все здесь собравшиеся просто недостойны ее.

Его губы скривила презрительная улыбка. В следующую секунду он с удивлением открыл глаза шире и перестал улыбаться. Ева, увидев что-то за окном, вскинула голову, развела руки в стороны, будто собралась хлопнуть в ладоши, и подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть то, что ее поразило. Причудливо развесившее свои могучие лапы-ветви диковинное дерево, тут же понял Себастьян, посмотрев в окно на ее стороне.

Выходит, и ей не чужды прелести природы, отметил он про себя, ощущая странное и приятное покалывание где-то в области переносицы. А впрочем, что в этом удивительного?

Даже среди закоренелых преступников встречаются ценители прекрасного.

Себастьян закрыл глаза, сделав вид, что устал в полете и хочет отдохнуть. На самом же деле ему сделалось вдруг ужасно неловко и неуютно от сознания того, что первый час своего долгожданного отпуска он посвящает вовсе не отдыху, а размышлениям об особе, которая не должна была занимать и части его мыслей.

Гостиничный номер в Найроби, кипучей бурной деятельностью, засаженной цветами и зеленью кенийской столице, пришелся Себастьяну по вкусу. Две просторные уютные комнаты, выложенная плиткой цвета морской волны ванная, огромный телевизор, радиотелефон. Ему, хоть и привыкшему за последние годы к достатку и удобствам, но умевшему довольствоваться малым, это временное жилище показалось пределом мечтаний.

Быстро приняв душ и переодевшись в свежую футболку и шорты, он тут же взял телефонную трубку, уселся в удобное кресло в гостиной и набрал номер своего заместителя, оставшегося в «Новом веке» за главного.