Себастьян, естественно, не поверил бы ни единой из распускаемых о ней сплетен, если бы не слышал подтверждения этим сплетням от Эмили, своей подруги детства, учившейся с Евой в одной группе. А Эмили, как никакой другой женщине на свете, он верил всегда.
Воспоминания понесли его по реке памяти, возвращая в восемьдесят девятый год, год поступления в университет. В ту осень ему и довелось увидеть Еву Корнер впервые. Он стоял тогда на остановке, ждал автобус — в невзрачном пиджачишке с отцовского плеча, брюках, хоть и купленных совсем недавно, но буквально за последние месяцы ставших ему коротковатыми, со стопкой книжек и тетрадей под мышкой.
Ева вышла из университетских ворот в окружении привычной, появившейся у нее, наверное, с первого дня студенчества, свиты — единственного чада и наследника герцога Уэстона, будущего владельца баснословного богатства и двух красивейших в Шотландии замков, и трех его друзей.
Не то чтобы Себастьян влюбился в эту девушку в ту секунду, когда увидел ее, но почувствовал себя тогда так, будто вмиг лишился способности говорить и мыслить. Даже с того расстояния, которое их разделяло, белизна ее кожи, бархатистость взгляда, блеск густых длиннющих волос сразу бросились ему в глаза.
Он ощутил острее, чем несколько минут назад, что стыдится носить свои короткие брюки и что пиджак, который в тот момент, когда отец предложил ему, вполне его устраивал, никак не назовешь даже отголоском нынешней моды.