— А вот это — не стоит. Лопни, но держи фасон, гусенок. Как бы ни было больно — улыбайся. Держи удар и улыбайся. Поняла?

— Поняла. Джу?

— А?

— А ты меня не бросишь?

— Никогда и ни за что. На этот счет можешь даже не задумываться.

Лили и не задумывалась — ведь Джуди обещала. На самом деле, опять же с годами, Лили Роуз узнала, сколько бюрократических ловушек и рогаток пришлось преодолеть ее бесшабашной тетке, сколько вытерпеть унижений, покорно соглашаясь с мерзкими тетками из органов опеки и надзора за сиротами…

Джуди была рядом с ней всегда, каждую минуту ее маленькой жизни. Ходила в школу, знала всех одноклассников Лили, возилась с их классом, придумывала им школьные вечера, ставила спектакли, организовала рок-группу. Летом они садились на верный байк — и катили по бесконечным дорогам Америки, из штата в штат, куда глаза глядят. Джуди научила Лили любить жизнь, не бояться ничего на свете и верить в то, что люди, в общем и целом, — хорошие. А еще — играть на гитаре, водить мотоцикл и стрелять из любого оружия.

Вероятно, именно страсть к оружию и породила в голове взрослеющей Лили Роуз потрясающую идею: поступить в полицейскую академию. Джуди, по обычной своей методе, не спорила и не переубеждала, просто пожала плечами и сказала:

— Валяй. Только потом не жалуйся.

— Ты не против, правда?

— А при чем здесь я? Это твоя жизнь, твой выбор, твое право — тебе и решать. Копов я не очень жалую, особенно патрульных на трассе, но, надеюсь, тебя в дорожную полицию не возьмут.

— Я и не пойду. Я буду ловить настоящих преступников!

Потом были колледж и академия, Лили Роуз уехала жить в Чикаго, с Джуди общалась только по телефону, хотя и очень часто… словом, началась взрослая самостоятельная жизнь. Приезжая домой. Лили с каждым разом чувствовала себя все более чужой в родном городе, да и характер у нее изменился, стал намного жестче и суровее. Джуди все, разумеется, видела и понимала. В один из приездов Лили Роуз Джуди усадила ее напротив за рассохшийся стол в саду и заявила, как всегда прямо и без обиняков: