Но, по счастью, знал он ее достаточно давно. Мардж принадлежала к числу тех людей, для которых отношения с миром — и с собой — строятся на основе иронии. Неплохая, в сущности, позиция, которая смягчает многие удары и придает пикантный вкус самым горьким блюдам. Было бы, правда, еще лучше, если бы Мардж с упорством, достойным лучшего применения, не «солила» предназначенные другим — и себе — пирожные. Но, наверное, не стоит требовать от женщины слишком многого.

Алан мимоходом посмотрелся в зеркало, поправил галстук. В этом не было особой нужды: он привел себя в порядок не далее как пять минут назад, но нужно было примерить подходящее выражение лица. Он — волевой, уверенный в своей правоте человек. Кто знает, может быть, ему удастся убедить в ней шефа.

А шеф был зол. Алан это чувствовал. Ему на мгновение представилось, что Дерек Бартон обратился в огнедышащего дракона и теперь сидит в ожидании жертвы за своим дубовым столом и выпускает струи пламени из ноздрей, пристреливаясь к дверному проему, и что металлическая ручка наверняка уже раскалилась…

Алан помедлил, прежде чем взяться за нее, и усмехнулся собственной реакции. Что, черт возьми, делает с людьми бурная фантазия! Он почувствовал на себе вопросительный взгляд Мардж, которая сидела за столом тут же, в просторной приемной. Она никогда не считала его трусом — и совершенно, между прочим, справедливо. В отличие от любого среднестатистического служащего Алан не воспринимал выволочку от босса как личную катастрофу. Хотя, надо признать, и получал-то он их не так часто. Гораздо чаще ему доставались похвалы, поздравления и премии. Что ж, пора разнообразить свой жизненный опыт. Алан стукнул три раза и нажал на ручку, которая против всех ожиданий холодила ладонь.

Дерек Бартон стоял у окна и внимательно изучал панораму города — точнее то, что могло бы быть панорамой, если бы офисный центр не был зажат в кольцо небоскребов.