На заурядной лестничной клетке заурядного жилого дома — она нелепа.

Алан отошел от дверей лифта. Диана ударила пальцем погасшую кнопку. Звонок, скользящее движение, открыто: лифт не успел уехать.

Она, кажется, ожидала от него чего-то, но Алан оцепенело проводил ее взглядом и ничего не сказал. Двери закрылись. Лифт поехал вниз. Алан почти физически ощутил волну обиды и неприязни — Дианиной обиды и неприязни. Точно — ждала. И не получила. Бедненькая. Он криво усмехнулся, как ни странно, без всяких эмоций, и полез в борсетку за ключом от квартиры.

Ему всегда казалось, что, когда человек покидает дом, в доме что-то неуловимо изменяется. Но сейчас особых перемен он не заметил, и это было непонятно. Более того, шкаф Дианы не опустел и наполовину. Исчезла только косметика с ночного столика и из ванной. Забавно. Неужели все эти тюбики, баночки, флакончики и коробочки — самое ценное, что у нее есть?!

Алан подошел к бару и налил себе виски. Не пошел к холодильнику за льдом: и так сойдет. Залпом выпил половину. В глазах помутнело. Но ничего. Неразбавленный виски — лучший друг потерянного человека. Алан чувствовал себя именно так — потерянным, как воздушный шарик, вырванный порывом ветра из чьей-то некрепкой руки. Этот безумный день разрушил его жизнь, как карточный домик. Его привычную жизнь.

Вопрос: какова ее абсолютная ценность, если сломать ее оказалось так легко?

Алан сел в кресло, нашарил на журнальном столике пульт, щелкнул — загорелся экран телевизора. Новости. Новости. Дурацкое шоу. Магазин на диване. К чертям!

Он удивлялся своему стоическому спокойствию. Может быть, это просто шок, и, когда пройдет первое потрясение, он наконец почувствует боль от того, что Диана ушла, или не боль, а злость, но хоть что-нибудь… а не эту непонятную и неглубокую досаду. Тьфу. Даже стыдно.

Виски жег горло и резал обоняние. Хор-рошо…

Ладно, все это можно пережить. Понятное дело, он долго шел наверх, и теперь, когда его спихнули, вновь преодолевать те ступени, по которым уже некогда поднимался, будет вдвойне трудно. Нет, не трудно — обидно. Ну и что, в конце-то концов? Выброситься из окна? Не дождутся. Нужно только запастись терпением, стиснуть зубы и идти вперед.