— Ты упала с лошади.

— Я езжу верхом?

— Нет. — Он так внимательно рассматривал ее, что она вдруг почувствовала себя обнаженной. Легкая улыбка тронула его губы. — Вернее, не очень хорошо. — Улыбка исчезла. — Ты должна помнить.

— Нет.

Он склонил голову набок.

— Ну-ну, продолжай в том же духе.

— Звучит несколько цинично.

— Думаешь, я поверил, что ты ничего не помнишь?

Мэри слабо улыбнулась.

— Наверное, я во всем этом виновата.

— Я не циничен, — запротестовал он. — Я осторожен. Ты всегда умела делать из мухи слона. Хочешь сказать, что ничего не помнишь? Совсем ничего? Свое имя, кличку первой своей собаки? Ничего?

— Я помню, что завтракала сегодня утром. Я знаю, где купила эти ботинки. Но не помню ничего, что было до аварии.

Мужчина открыл рот, закрыл, потом переступил с ноги на ногу. А когда заговорил, стало понятно, что он потрясен.

— Так это не шутка? У тебя действительно амнезия? Неужели такое и правда бывает?

Она не сразу ответила, какое-то время просто спокойно смотрела ему в глаза.

— У вас было много вопросов. Можно теперь я задам хотя бы один?

Один, который поможет ответить на массу других. Что случилось со мной и почему, если я его жена, я провела этот год в сотне километров отсюда, не зная, кто я такая?

— А разве ваша жена стала бы вас обманывать?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Какое-то время мужчина молча смотрел на нее, а потом медленно сказал:

— Моя жена так боялась доверять людям, которые ее любили, что, в конце концов, отвернулась от них от всех.

— От всех? Или от вас?

— От всех нас. Особенно от меня. Она была так уверена, что я не люблю ее, что все больше и больше отдалялась. Видимо, чтобы защитить себя от боли при… Она боялась потерять меня. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Это нормально?