— Конечно, конечно, — сказал американец, с восхищением глядя на нее. — Встреча с вами доставила огромное удовольствие, миссис...

— Мисс, — быстро поправила Алессандра. — Я по-прежнему Алессандра Уолкер. Решила сохранить свою девичью фамилию, когда вышла замуж.

— Вот как? — спросил он, все еще с вожделением глядя на кремовые выпуклости ее грудей.

— Да, — ответила Алессандра, понимая, что если она сейчас же не уйдет от его назойливого взгляда, то ей придется сказать или сделать что-нибудь невежливое, что может поставить под удар их будущее. — Я известна в мире рекламы под этим именем, и мне жалко терять его.

— О, это современно, — согласился Билл с улыбкой. — В Канаде, где живут две из моих дочерей, вообще принято так делать. Тем более что ваш муж не имеет ничего против этого!

Ну, она бы так не сказала. Камерон не возражал, когда она сообщила, что не собирается брать его имя, только холодно и насмешливо уставился на нее, а затем кивнул без комментариев.

Эндрю накинул ей на плечи пальто и чуть обнял ее, давая Алессандре понять, что вечер прошел успешно. Билл, казалось, стремился компенсировать очевидную озабоченность своего партнера ее телом.

— Чем занимается ваш муж в Штатах? — спросил он, мимоходом пожимая ей руку.

Алессандра улыбнулась.

— Так, поехал по каким-то делам. У него здесь фабрика, на севере Англии, есть еще и в Западной Европе, но он занимается этим для забавы.

— Для забавы? — негодующе запротестовал Эндрю. — Вряд ли можно назвать многочисленные квартиры и гостиницу в Восточной стороне Манхэттена «забавой», и Боже нас упаси, если он решит стать серьезным!