— Им понравилась наша работа по низкокалорийному шоколадному печенью, — объяснял ей Эндрю.

— Но этого, конечно, недостаточно, чтобы давать свой счет не особо известной британской фирме? — нервно пискнула Алессандра, привычная уверенность мгновенно оставила ее.

— Давай пока считать, что им не нравится то, что они имеют в настоящее время, — заметил Эндрю уклончиво. — Они настоятельно намекнули, что их счет мог бы быть нам полезен. Наша задача — убедить, что мы можем работать на них, и не просто работать, а делать это блестяще!

— А мы сможем?

Эндрю рассмеялся.

— Детка, за те деньги, что они предлагают, мы развесим рекламные щиты на Луне, черт возьми, я сам повезу их туда! Вот почему, — его голос заговорщически понизился, — ты мне нужна. На тебя так приятно смотреть...

— Эндрю! — Голос Алессандры стал строгим. Ей нравилось выслушивать комплименты только от одного человека, и этот человек был Камерон. — Остановись!

— Я шучу, детка, ты знаешь! — хихикнул босс. — Я хочу пригласить тебя с собой, потому что ты обладаешь самым творческим мышлением, с которым я когда-либо сталкивался, а твоя пугающе холодная логика заставляет большинство из нас, простых смертных, открывать рот от восторга. — Он остановился. — Ну, Алессандра, разве это не то, ради чего мы работали вместе два года? Не это ли мечта, в которую мы не могли даже поверить? Их предложение — наш шанс, неужели ты не понимаешь?

Алессандра посмотрела на трубку, которую держала в тонкой бледной руке. На среднем пальце, рядом с обручальным кольцом и полностью его подавляя, сверкал огромный квадратный изумруд, освещая все своим великолепным зеленым сиянием. Камерон подарил ей это кольцо, когда она согласилась выйти за него замуж.