– Можете двигать пальцами? – спросила она с мягкой настойчивостью.

Алек, прислонив голову к стволу дерева, смотрел на нее мутными глазами.

– Если вы думаете.., отплатить мне.., за вчерашнее, – бормотал он. – Забудьте это. Я еще способен… – Он поморщился, пытаясь сфокусировать свой взгляд. – Я вполне могу сам…

– Я понимаю, – сказала Мира, чувствуя непонятную нежность к этому наглецу. – Но уверяю вас, я не обратила внимания на то, что вы говорили вчера. – Она приблизилась к нему, продолжая говорить мягким, спокойным голосом. – Конечно же, я пойду позову кого-нибудь, раз вы просите.

Болит только плечо? Разрешите, я помогу вам сесть поудобнее.

Она медленно подошла, пытаясь определить, не потерял ли Фолкнер сознание, потому что его глаза были закрыты, а лицо бледно.

Мира увидела прилипшие ко лбу влажные пряди черных волос, искаженное болью лицо. Несмотря на его слабость, она не могла избавиться от мысли о немалой физической силе этого мужчины. Разумнее всего сейчас было бы оставить его здесь и возвратиться в усадьбу. Похоже, он считает, что она может причинить ему вред, но поблизости нет никого, кто в состоянии оказать ему помощь. Местный врач не годится, он просто не умеет лечить, к тому же отъявленный пьяница. Хотя у нее не было никаких причин сочувствовать Алеку Фолкнеру, ей не хотелось, чтобы он напрасно страдал.

Опустившись рядом на колени. Мира отбросила волосы с его лба.

– Давайте я устрою вас поудобнее, – повторила она, и раньше, чем Алек успел возразить, ее пальцы стали ощупывать ушибленное плечо. – А… Вот в чем дело. Все не так уж плохо… Я думаю, перелома нет.

Здоровой рукой Алек попытался оттолкнуть Миру.

– Не трогайте, – начал он хриплым голосом, но она одной рукой крепко взяла за плечо, а другой – за предплечье.

– Позвольте.

– Нет…

– Ш-ш-ш… Я знаю, что делать, – шептала она.

– Черт возьми, не трогайте…

Протест Алека замер на губах; у него перехватило дыхание, когда она начала осторожно вправлять сустав на место, будто ее пальцы сами знали, каким образом должны быть соединены мышца, кость и сухожилие. Судорога пробежала по его телу, когда с сухим хрустом плечо встало на свое место. Неожиданно боль – невыносимая боль – стала утихать.